bumerang777 (bumerang777) wrote,
bumerang777
bumerang777

Categories:

Воины попадают в Рай. Снайпер - одесситка Ольга Бардашевская - Кисс

спайпера.jpg
Она была снайпером , воевала в 204 стрелковой дивизии ( 51-я Армия ,1-й Прибалтийский фронт) ,на её счету 108 истреблённых гитлеровцев - пишет в сети Фейсбук Наталия Писарева. Но сегодня мне хочется рассказать о просто Маме. Её уже нет , но как часто в голову приходит мысль - Нужно спросить у мамы. Но , увы ...

Вообще , у меня было , как бы две мамы - одна героиня в орденах и медалях , о которой писали книги , снимали фильмы и другая просто моя мама.

Мама - это когда просыпаешься утром от запаха ванили - на столе стоит блюдо с горячими сырничками. Мама - когда на вешалке висит отглаженная школьная форма. Когда мама ругает за то , что плохо убрала свою комнату , а убегая на пляж кричу :-" В 109-го не стрелять !" Мы хохочем...

Она никогда не ругала меня , не читала нудных нотаций. Поскольку я состою из жуткого коктейля кровей семи различных народов , мама говорила : - " Представляешь , сколько поколений предков трудились , чтобы получилась ты . Ты должна быть гениальной , а ты ... Эх! "

Я представляла грустные лица моих пращуров , укоризненно смотрящих на меня с небес , и мне становилось ужасно стыдно.
В отдельных случаях она говорила: " Ты должна быть гордой , как твой дед поляк" или- " Ты должна быть боевой , как твой прадед турок " и далее по списку.
А меня ужасно возмущало , что я одна должна отдуваться за целую толпу людей , которых я и в глаза не видела.
Лет в 12 мама научила меня водить машину , а была она " адским" водителем. А , как они с папой танцевали танго ... Вообще , она всё делала здорово.
До сих пор не могу понять, как она терпела вечную толчею моих подруг и друзей в нашем доме. Подружки часто делились с ней больше , чем со мной. И наши слёзы от первых любовных разочарований моментально высыхали под градом её мудрых советов. В общем , она учила нас жить и научила , скажу я вам , неплохо.
Девочки разлетелись по всему миру , но 9-го мая раздаются звонки из Америки ,Канады, Франции - звонят подружки и говорят о ней , вспоминают маму Олю.
Вот так получилось , что 9-е Мая - это день памяти мамы. Ведь , не зря говорят , что люди живы , пока о них помнят.
А мы помним!
Помним и гордимся!
Помним своих мам и тех , которые воевали и тех , кто пережил войну.
Войну страшную , злую и несправедливую.









P.S. Когда маму отпевали в церкви , я спросила у батюшки : "Ведь она убивала людей , как Бог это прощает?"
Он ответил: " Она защищала Отечество , а воины попадают в Рай".
Я люблю тебя Мама !

наталия писарева


До войны Ольга Бордашевская училась в университете; мечтала стать литератором. Но когда на нашу Родину напали фашисты, ушла на фронт, стала медицинской сестрой в госпитале.

"Страшно переживала, - вспоминает она, - увидев первого раненого в промокших, окровавленных бинтах... Но надо было работать !"

И она делала своё нелёгкое дело, мечтая одновременно попасть на передовую.

- Всё бы вам на фронт, на фронт ! - недовольно выговаривал начальник полевого госпиталя стоявшей перед его столом стройной девушке в белом халате. - А здесь, у нас, кто будет работать ?   Чай, не в бирюльки играем, дочка, а людей, бойцов и командиров, в строй возвращаем. Считай, тоже фронт. А ты ?   Сколько раз говорил: не пиши ты мне эти бумажки, - начальник госпиталя потряс зажатым в руке исписанным листом бумаги, - всё равно не отпущу !   Ишь моду взяла - каждую неделю по рапорту. Литератор !..

- А я всё равно уйду ! - упрямо тряхнула кудряшками девушка. - Не отпустите - тайком убегу !   Сяду в любой эшелон, что на фронт идёт, и...

- Не убежишь ! - устало отмахнулся начальник госпиталя. - Время сейчас не такое, чтобы самовольничать. Война !   Так что иди, Бордашевская, и занимайся своим долом. И мне не мешай работать.

Видя, что девушка снова хочет что-то сказать, замахал протестующе руками:

- Всё, разговор окончен !

Выйдя из кабинета начальника госпиталя, Ольга чуть не плача пошла в свою палату. Душили досада. Надо же, в который уже раз сорвалось !   Ишь как он ей - "литераатор" !

Начальник госпиталя был недалёк от истины: до войны Ольга Бордашевская и в самом деле училась в университете на филологическом факультете. Мечтала стать литератором, сотрудником какой - нибудь газеты или журнала. Ездить по стране, встречаться с интересными людьми. Но началась война и расстроила все планы. И сейчас не время сожалеть о несбывшемся, довоенном. Нужно громить, громить фашистов, мстить им !   А её работа...

Вспомнилось, с какой радостью получала она в военкомате направление в действующую армию. Однако предложили совсем не то, на что рассчитывала: вместо фронта попала сюда, в полевой госпиталь. Медсестрой. Учли, что окончила специальные курсы.

Конечно, она понимает, что делает нужное дело: приятно видеть, как люди - бойцы и командиры, чья жизнь ещё недавно висела на волоске, - крепнут, набираются сил и затем, выписавшись, снова уходят туда, на переднюю линию огня. Приятно сознавать, что в их выздоровление вносишь посильную лепту и ты, медсестра. И всё-таки... Глядя на страдания прибывающих в госпиталь людей, невольно испытываешь неловкость, даже стыд: ты-то вот здесь, пусть и в полевом, но все же госпитале. Над тобой не свистят пули, ты не мёрзнешь в окопах. Кое-кто, возможно, скажет с усмешкой: пристроилась...

Нет, она не может так !   Характер не позволяет. И пусть шумит начальник госпиталя, всё равно она добьётся своего !   Пусть санинструктором, пусть кем угодно, но будет там, на линии огня !

Через несколько дней по госпиталю прошёл слух: производится набор в школу снайперов. Ольга Бордашевская опять обратилась с просьбой к начальнику госпиталя - отпустите меня... Доказывала: она сможет стать снайпером, ведь ещё до войны, учась в университете, занималась в стрелковом кружке...

На этот раз добилась - таки своего. Видимо, и начальника госпиталя покорила настойчивость девушки.

Занятия в школе снайперов проходили по ускоренной программе. И почти всегда - в поле. Трудно было неимоверно. Но Бордашевскую не страшили никакие трудности, она училась с огромным желанием - изучить снайперское дело до тонкостей. Лучше всех выбирала позицию, маскировалась, без промаха поражала цели. И школу окончила блестяще: ей единственной из всего выпуска вручили именное оружие от ЦК ВЛКСМ.

А дальше - фронт. Вместе с группой других выпускниц школы Ольга Бордашевская попала в 51-ю армию, в 204-ю стрелковую дивизию.

И вот - первый выход на "охоту". Предстояла тяжёлая работа - уже не учебная, а боевая. Ольга Бордашевская должна была идти в паре со своей подругой Лидой Лещевой.

Район предстоящих действий изучили ещё днём. Заранее наметили удобные места для своих будущих позиций. Под покровом темноты по-пластунски добрались до них, тщательно замаскировались и стали ждать рассвета.

Рассвет рождался медленно, будто нехотя. Прошло довольно много времени, прежде чем немного развиднелось и вражеские позиции, проходящие по лощине метрах в 200 от затаившихся девушек, более или менее освободились от туманной пелены.

В секторе Лещевой появилась первая цель: гитлеровец, не очень-то и пригибаясь, спешил куда-то по траншее. Лида выстрелила. Фашист, взмахнув руками, упал.

Наступила тревожная тишина. Вражеские траншеи словно вымерли. Но девушки знали: сейчас их расположение, вся нейтральная полоса просматривается, буквально прощупывается через десятки биноклей и стереотруб. Одно чуть приметное движение, малейший изъян в маскировке, и всё - на них немедленно обрушится град снарядов и мин: за снайперами фашисты охотятся с особой злостью.

Прошло несколько томительных часов. Траншеи противника постепенно оживали - в них снова началось движение. Но теперь немцы соблюдали осторожность - не высовывались. Ольга Бордашевская нервничала: неужели в её секторе так и не покажется цель ?   Ведь обидно же, её подруга уже открыла счёт убитым фашистам, а вот она нет.

Но всё-таки в этот день повезло и ей. Лишь на мгновение над бруствером вражеской траншеи появилась, да и то не полностью, голова в каске. Но этого оказалось достаточно, чтобы Ольга успела прицелиться и мягко нажать на спусковой крючок. Голова гитлеровца дёрнулась, он выпрямился, а затем тяжело сполз в траншею. Есть !   Теперь и ей можно делать первую зарубку на прикладе своей винтовки !

Фашисты всполошились не на шутку. На нейтральной полосе густо рвались мины и снаряды. Огненный смерч бушевал не менее получаса. Но, во-первых, враг вёл огонь всё-таки наугад, ему не удалось обнаружить позиции снайперов. Во-вторых, девушки так надежно оборудовали свои позиции, что приходилось опасаться лишь прямых попаданий.

В расположение своего подразделения Ольга Бордашевская и Лида Лещева вернулись лишь с наступлением темноты: в течение дня гитлеровцы то и дело совершали огневые налёты, засыпали минами и снарядами наши траншеи и местность перед ними.

Потом были другие выходы на "охоту". Приходилось вести огонь не только по солдатам и офицерам противника, но и по амбразурам вражеских дотов и дзотов, по смотровым щелям танков. Боевая работа снайпера многообразна, полна неожиданностей. И всё-таки тот, первый выход на задание запомнился Ольге Бордашевскои на всю жизнь.

В рядах своей славной 204-й стрелковой дивизии Ольга прошла всю войну. Лишь ранения выбивали её из строя. Но всякий раз, подлечившись в госпитале, девушка вновь возвращалась в родное соединение, чтобы продолжать бить врага.

С Июня 1944 года по Март 1945 года  ( когда была тяжело ранена ), она довела личный счёт истреблённых гитлеровцев до 108, став лучшим снайпером не только в своём 730-м стрелковом полку, но и во всей 204-й стрелковой дивизии  ( 51-я армия, 1-й Прибалтийский фронт ).

Родина по достоинству оценила подвиги Ольги Бордашевскои. За мужество и воинскую доблесть она удостоена орденов Славы 2-й и 3-й степеней, медалями.

После войны Бордашевская проживала в Одессе, была ответственным секретарём Комитета защиты мира.



( Из книги И. С. Выборных - "Девушки в солдатских шинелях".  Изд. "ДОСААФ", 1987 год. )


*     *     *

Едва научившись читать - это было вскоре после войны, - стал я собирать портреты героев минувших сражений. Вырезал из "Огонька" за Февраль 1945 года портрет миловидной девушки - ефрейтора с тонкими дугами чёрных бровей. Подпись под снимком гласила, что на счету Оли Бордашевской, одесской студентки, было свыше 80 уничтоженных фашистов. А через много лет журналистские пути - дороги привели меня на квартиру ответственного секретаря Одесского областного Комитета защиты мира Ольги Фёдоровны Кисс. Среди семейных реликвий увидел вдруг ту самую фотографию девушки - снайпера из "Огонька".

- Не похожа ? - Ольга Фёдоровна улыбнулась. - Мне и самой иногда не верится, так давно это было. Снайпер !   Я ведь, знаете, до войны никогда не отличалась меткостью. Даже школьный учитель военного дела, бывало, говорил отцу: "Совсем вкось стреляет девчонка".

А потом началась Великая Отечественная, и ей, отличнице Центральной женской школы снайперской подготовки, от имени ЦК ВЛКСМ вручили именную винтовку "ИИ № 7935", которую Ольга прозвала уважительно - "Иваном Ивановичем". Так и говорила всем: "Мы с "Иваном Ивановичем" сегодня уложили 2-х гитлеровцев..."

26 Июня 1941 года Ольга заступила на первое дежурство в военном госпитале Первомайска. Бомбёжки, бомбёжки. А потом была эвакуация. И снова налёты...

"Не помню зрелища более страшного, - вспоминает она, - чем налёт на санитарный поезд. Всё живое прячется в ямы, в щели - подальше от вагонов, на которые пикируют "Юнкерсы". Мы же, медсёстры, наоборот, бежим к вагонам вытаскивать раненых в укрытие. А кругом всё горит, свистит, и новые бомбы жуткими чёрными каплями уже висят над головой. Просьбы - "Отправьте меня на фронт" здесь, в госпитале, конечно, не оказывали никакого воздействия. В бомбёжках погибали и раненые и медсёстры. С большими трудностями добрались до Грозного. Здесь меня, наконец, согласились отпустить. В печати уже было немало сообщений о Людмиле Павличенко. Я думала: "Мне бы стать снайпером". Но сумею ли ?   Павличенко участвовала в обороне Одессы, моего родного города. И я переживала, что вот она защищает его с оружием в руках, а я как бы покинула свою Одессу в трудную минуту.

Вместе с другими девчатами пошла в военкомат. Здесь с нами вежливо поговорили и сообщили: есть возможность отравиться на учёбу под Москву - в Центральную женскую школу снайперской подготовки. Мы обрадовались - и к комиссару нашего госпиталя. "Ну что ж, - сказал он, - постараемся не держать вас". Однако надо было сначала сопровождать в Ташкент некоторых раненых..."

В Ташкенте Ольга тяжело заболела особой формой среднеазиатской малярии. К вечеру температура у неё была за 40°. Девушка временно, как говорится, выбыла из строя, и - надо же ! - как раз это обстоятельство определило её дальнейшую судьбу. Всех её подруг, отобранных для снайперской школы, повезли на стрельбище. Многие испытания не прошли. Наверняка не сдала бы экзамен и Ольга. Но, ещё не выздоровев, она налегке убежала из госпиталя и пристроилась "зайцем" в поезд к подругам. Долечивалась уже в пути. Только на 2-й или 3-й день её заметил старшина, возглавлявший группу. "А ты откуда взялась ?   Что-то я тебя на стрельбище не видел !" - "Да хорошо она стреляет, хорошо, - затараторили девчонки, - просто приболела".

Первое, что поразило в женской снайперской школе, - это колоссальные физические нагрузки. Но надо было терпеть: тяжело в ученье... В 3 - 4 часа ночи - тревога. На сборы - считанные секунды. Успела надеть портянки - хорошо, не успела - бежишь так. А на улице мороз. Марш-бросок на Клязьму, за много километров, и снова в казарму. На девушках было мужское нательное бельё, ватные брюки. Они были смешными и трогательными в этом наряде, и много сил приложило начальство школы, чтобы выглядели будущие снайперы заправскими боннами. Девчонки оставались девчонками. В строю они нередко пели лирические песни, вечерами обсуждали последние довоенные моды, вспоминали о танцах, о знакомых ребятах, многие из которых уже пали на фронте.

Бордашевская твёрдо решила стать настоящим бойцом, училась только на "отлично". Её заметили, избрали в комсомольское бюро школы, не раз фотографировали для доски Почёта. Но главный экзамен был впереди. Приближались инспекторские стрельбы. Накануне стрельб она не сомкнула глаз. И когда прозвучал сигнал тревоги, была на ногах раньше всех. Бежала с девчатами на построение, и вдруг её словно осенило: "Чего я боюсь ?   Зрение у меня отличное, по теории "пять", рука твёрдая: столько перевязок сделала. Должно получиться !"   И первые и последующие стрельбы Ольга провела успешно. Ей вручили винтовку. На металлической пластинке, привинченной к прикладу, были выгравированы ее фамилия и имя. Именная !

Перед отправкой на фронт подружилась с Лидой Лещёвой. "Снайперы ведь воюют вдвоём, бок о бок, - говорит Ольга Фёдоровна. - Один ведёт наблюдение, другой стреляет. И наоборот. Нас в школе распределили по парам. Сначала моей парой была Таня Свиргунова, а потом Лида Лещёва. Высокая стройная девушка, с золотисто - рыжими волосами, с лицом, покрытым множеством веснушек. У неё был особый уральский говорок. Мне очень это в ней нравилось. Она была требовательна к себе и другим. Лучшего друга и товарища на войне трудно было желать. И она на деле не раз доказывала свою дружбу. Я ощущала её преданность и поддержку, когда "охотилась" и когда мы были в боевом охранении, в бою, и на отдыхе, и когда я была ранена. Мы не ссорились. Спор мог возникнуть только по поводу того, как воевать ещё лучше, что для этого сделать... Я твёрдо знаю: если бы мне сейчас нужна была помощь Лиды, она незамедлительно оказала бы её".

Из письма Лидии Николаевны Лещёвой  ( ныне Жировой ):

"Отвечаю на вашу просьбу написать о своём боевом пути. Родилась в 1923 году в Уральске. После окончания школы пошла работать на завод имени В. И. Чапаева. В 1941 году началась война, и я старалась делать всё, чтобы своим трудом помочь бойцам на фронте. Вести приходили тяжёлые, и, проработав год, я решила пойти добровольцем на фронт. Уральский горвоенкомат направил меня в снайперскую школу в город Подольск. Окончила её в Июне 1944 года. 15 Июня выехала на фронт. Меня зачислили в 730-й стрелковый полк 1-го Прибалтийского фронта. Вот здесь мне и пригодились знания, приобретённые в школе. Чтобы поражать противника с первого выстрела, нужно было в совершенстве знать оружие, быстро разгадывать уловки врага, быть хитрым самому, действовать осторожно, но решительно. Конечно, сначала было очень трудно и страшно; ведь нам предстояло убивать людей. Но мы твёрдо помнили, какую беду принёс фашизм нашему народу, и у нас зрела ненависть к врагу. В первую засаду я пошла со своей подругой Ольгой..."

- Знаешь, Оля, - сказала тогда Лида Лещёва своей подруге, - всё зависит от маскировки. Выстрел они могут засечь только приблизительно. А вот если нас заметят - живыми не уйти.

Ольгу кольнуло это "живыми не уйти". Но поняла: рассудительная Лида просто хотела всё предусмотреть. Замаскировались отлично. Лежали рядом, разделённые каким-то жидким кустиком, чтобы иметь возможность тихо переговариваться. Обстановки ещё не знали, не было известно, где можно наверняка ждать появления цели. Оля изучала вражеские позиции в бинокль. Лида не отрывалась от прицела винтовки.

- Куда же они подевались, эти фашисты ! - в сердцах сказала Лида.

Порыв ветра с чужой стороны расшевелил голые ветки, и они ударились друг о друга с пугающим шумом. Оля невольно вздрогнула. Снова стало тихо, если не считать, что где-то глухо рокотала канонада, а сзади бомбили наши тылы "Юнкерсы". И вдруг новый порыв ветра донес звуки губном гармошки. Они прорезали предрассветный туманным воздух и тут же погасли. Но девушки успели засечь направление. Обе взялись за винтовки. Наконец вдали показались 3 гитлеровца. Они шли по бугру в полный рост. Прицел снайперской винтовки в отличие от бинокля не увеличивает цель, а только как бы приближает её. Лида выстрелила. Один фашист был убит наповал, другие убежали. А потом и Ольга открыла счёт мести. Пора было отходить: они провели в засаде долгих 7 часов. Да и гитлеровцы наверняка засекли их позицию. Действительно, вскоре мины накрыли то место, где ещё совсем недавно находились подруги.

Вскоре о них написал в дивизионной газете Лейтенант И. Крылов: "Мастерами огня показали себя комсомолки Бордашевская и Лещёва. За день вдвоём они уничтожили 11 немцев".  А какой ценой это далось !

Почти 2 роты сражённых за войну Олей и Лидой фашистов - это сотни часов, проведённых в засаде, когда не имеешь права пошевелиться, когда после выстрела тебя засыпают минами и снарядами, и ты огромным усилием воли стараешься не думать о возможности прямого попадания. Было страшно порой, но они с Лидой всё равно устремлялись в самое пекло боя. Только так и можно побороть страх. К тому же для каждого из раненых солдат девушки - снайперы были "сестричками". Даже в засаду Ольга выходила нагружённая перевязочными пакетами: а вдруг понадобится помощь раненому бойцу ?   И своё ранение, тяжёлое, снайпер Бордашевская получила, когда пыталась спасти командира, сражённого на ничейной земле. А сколько раненых вытащила она на себе, возвращаясь с боевого задания !

Это стремление, вернее, потребность всегда приходить на помощь другим осталось у неё. Много лет спустя после войны областная газета "Знамя коммунизма" посвятила Ольге Фёдоровне очерк, озаглавленный "Все - людям". Вероятно, это точная формула для определения душевных качеств, главного в характере О. Ф. Кисс. Я давно замечал: такие люди словно наэлектризовывают окружающих, передают им свою энергию, убеждённость...

Вспоминает Лидия Николаевна Лещёва  ( ныне Жирова ):

"Я и мои боевые подруги Бордашевская, Красильникова, Пронина, Лемешева, Павлова, Юрова изо дня в день ходили в засаду. В то время мы находились на территории Литвы. Батальон преследовал отступающего врага. На одном из рубежей гитлеровцы попытались нас остановить. Мы, снайперы, шли в первых рядах, на нас и обрушился первый шквал огня. Залечь, укрыться значило погибнуть или дать врагам возможность сбежать. "За нами !   Вперёд, товарищи !" - призвали мы бойцов и побежали с Олей и Тоней Желтиковой вслед за командирами в атаку. И все бойцы пошли за нами... Перед этим боем из дому мне сообщили о большом горе: в Крыму погиб брат Александр. Письмо пришло накануне наступления, и я дала себе клятву отомстить врагу. Бой был жуткий. Командир приказал беречь боеприпасы. Но мы и не тратили их зря: целей было предостаточно. Фашисты попали в "котел" и пытались прорваться. Навалились на наш батальон огромной силой, отрезали от своих. В этом бою смертельно ранило мою подругу Тоню Желтикову, была убита Валя Аполлонова. Лёгкое ранение в голову получила и я. После этого я ещё 2 раза была ранена..."

Говорит Ольга Фёдоровна Бордашевская  ( ныне Кисс ):

- Гитлеровцы, конечно, не вырвались из окружения. В тот день мой "Иван Иванович" поработал хорошо. Видели врага, что называется, в лицо. Нам повезло: вернулись мы с Лидой живые. Только к вечеру, когда расстёгивала фуфайку, чтобы прилечь, смотрю - рука непроизвольно дрожит... Война - это та же работа, если вдуматься. Пусть нелюбимая, пусть тяжелейшая, но работа. Трудно просидеть на ней без дела, ожидаючи смерти. Это ожидание хуже всякого боя. В бою же ожидание беды проходило. Мы целились, стреляли, укрывались от выстрелов и при этом, как ни странно, забывали о смерти. Так побеждался страх.

Да, они умели побеждать трудности, страх, эти девушки - снайперы, недавние школьницы и студентки, молодые работницы и юные колхозницы. В Марте 1945 года "знатный снайпер 51-й армии" Ольга Бордашевская сразила последнего фашиста. Случилось это во время наступления 3-го Прибалтийского фронта. А вскоре сама была тяжело ранена. Почти 3 дня держали её, казалось, безнадёжную в медсанбате. Но молодой организм и, может быть, предчувствие близкой победы помогли выжить. Победу Ольга встретила в запасном полку, а своего знаменитого "Ивана Ивановича" передала лучшему воину части.

Вспоминает Лидия Николаевна Лещёва  ( ныне Жирова ):

"Закончила я войну под Либавой. Хорошо помню этот день. Наш полк был на отдыхе, а в 2 часа ночи мы должны были наступать. Примерно в 12 часов вдруг открылась необыкновенная стрельба, послышались радостные крики. Победа !   К ней мы шли через болота, леса, через руины наших городов и сёл, оставляя позади могилы товарищей... В 1945 году в звании сержанта вернулась я в Уральск, поступила на завод имени Землячки, где и работаю до сих пор старшим инженером по нормированию. В 1948 году вышла замуж. Муж - участник Великой ОтечественнЬй войны, воевал под Сталинградом. У меня 2 дочери: Татьяна и Лариса... Вот и всё. Но память хранит военные годы. Как живых вижу я погибших подруг".

А Ольга вернулась в Одессу. Вновь, будто только что полученная, заныла рана в боку. Определили инвалидность 2-й группы. Но она не хотела быть пенсионеркой в 26 лет. Боролась изо всех сил за полноценную жизнь. Без устали тренировала и закаляла своё тело.

И уже через год смогла отправиться в многомесячное морское плавание к берегам Антарктиды с одним из первых рейсов советских китобоев. Потом работала заведующей общим отделом райисполкома, председателем женсовета Октябрьского района города, стала ответственным секретарем Комитета защиты мира, сотрудничает в городском обществе "Знание". Выступать ей, ветерану войны, приходится много - перед студентами и школьниками, рабочими предприятий и учреждений, учёными...
Владимир Шмыгановский, журналист.( Из сборника - "Рождённая войной".   Москва.  Издательство "Молодая гвардия", 1985 год. )




Бордашевская  ( Кисс )  Ольга Фёдоровна
В
оспоминания, биография, факты

Снайперы РККА Великой Отечественной войны

Фото в начале поста иллюстративное из Сети

Tags: Великая Отечественная война, Женщины, Память, Снайпера
Subscribe

Posts from This Journal “Великая Отечественная война” Tag

Buy for 500 tokens
Вход здесь
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments