bumerang777 (bumerang777) wrote,
bumerang777
bumerang777

Categories:

Война на Ближнем Востоке становится цифровой

Foreign Policy: Война на Ближнем Востоке становится цифровой
Персидский залив быстро становится лабораторией для кибер-операций. Учитывая цикл новостей этого года, вы, возможно, уже забыли, что в декабре прошлого года появилась новость о том, что Россия провела серьезную атаку на американские спецслужбы. Примерно в то же время вышла небольшая история о взломах под руководством правительства на Ближнем Востоке.
Утверждалось, что Саудовская Аравия шпионила за журналистами из “Аль-Джазиры”, финансируемой государством сети СМИ своего конкурента Катара, используя израильское ПО. Обе истории связаны с киберпроникновением и кражей данных, пишет Foreign Policy.

Персидский залив быстро становится лабораторией этики и практики гибридной войны. В новом отчете Форума Ближнего Востока и Северной Африки в Кембриджском университете исследуются движущие силы и направление развивающейся стратегии Персидского залива. Саудовская Аравия и Иран, имея противоречивые религиозные взгляды и конкурируя между собой за рубежом, провели почти 30 лет в геополитической борьбе. Оба стремились создать рычаги воздействия друг на друга, используя методы, не связанные с войной, – поддерживая региональных прокси, усиливая голоса групп политической оппозиции и, все чаще, используя целевые кибератаки. Для обоих кибервойна предлагает этический выход – она убивает меньше людей, чем обычная война, – но может вызвать большие разрушения и разрушения.

У Саудовской Аравии и Ирана очень разные подходы к кибервойне. Саудовская Аравия решила передать на аутсорсинг большую часть своей кибер-разработки, закупив специальные инструменты у частных подрядчиков в США, Израиле и Великобритании для проведения конкретных киберопераций. Саудовская Аравия использовала легионы ботов, чтобы укрепить имидж королевства в социальных сетях во время кризиса, связанного с убийством Джамала Хашогги. В то же время королевство попыталось усилить свою киберзащиту, в частности, путем создания широкой институциональной инфраструктуры для обеспечения кибербезопасности.

В 2017 году это началось с запуска Национального управления кибербезопасности, саудовского эквивалента киберкомандования США, находящегося под прямым руководством канцелярии короля, а также Саудовской федерации кибербезопасности.

Тем временем Иран разработал собственную комплексную мультиплатформенную наступательную программу. Из-за санкций и статуса международного изгоя его программа в основном является доморощенной, хотя и с некоторой помощью со стороны России и Китая. В 2013 году Китай взял на себя обязательство помочь Ирану в развитии национального интернета, известного как SHOMA, независимого от World Wide Web, партнерство, которое, как ожидается, расширится с заключением 25-летнего соглашения о безопасности. Которое в настоящее время обсуждают Иран и Китай. Развитие Ирана в этой области способствовало его статусу как одной из самых передовых киберсил в регионе.

Обострение кибер-противостояния в Персидском заливе преподносит уроки для всех государств, независимо от их размера, богатства или идеологии. Ни для одного государства в мире вопрос больше не в том, как проникают в их компьютерные сети шпионы, а в том, как бороться с нарастающей угрозой и как быстро.


Foreign Policy



Tags: Информационная война, Информационные спецоперации, Киберпреступность, Персидский залив, Саудовская Аравия
Subscribe

Posts from This Journal “Информационная война” Tag

Buy for 500 tokens
Вход здесь
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments