bumerang777 (bumerang777) wrote,
bumerang777
bumerang777

Categories:

Екатерина Амосова: В Украине нет лабораторий, работающих с живыми культурами вирусов

– Екатерина Николаевна, уже прозвучали заявления от министра здравоохранения и даже президента Украины о том, что будет разработана украинская вакцина. Как вы полагаете, это реально?

– Начну с того, что я, безусловно, за развитие как украинской науки, так и украинских высокотехнологичных продуктов, к которым относятся и вакцины. Но то, что прозвучало про так называемую «украинскую вакцину» в публичном пространстве, вызывает много вопросов. Я не услышала ни слова конкретики. Я – терапевт и кардиолог, не являюсь инфекционистом и не занимаюсь вакцинацией, но моя позиция относительно этой вакцины полностью совпадает с мнением доктора меднаук, врача-иммунолога Андрея Волянского, которое он выразил на своей странице в Facebook.

Так вот, я не услышала конкретики в этих заявлениях. Насколько я поняла, речь шла о том, что найден белок, который после введения мышам позволил получить у них в сыворотке крови антитела, которые, в свою очередь, нейтрализовали вирус SARS-CoV-2 в культуре клеток человека. То есть это написано на ФБ-странице Михаила Фаворова, американца украинско-российского происхождения, который стоит у истоков этого проекта.

Насколько я поняла, эти исследования вообще проводились не в Украине, так как в Украине нет ни единой лаборатории 3-4 уровня биологической защиты, которая может работать с живыми культурами вирусов. Я не поняла, каким образом Украина вообще относится к этому проекту, и кто конкретно является автором идеи такого подхода. Так как ни одна фамилия названа не была.

Из тех фамилий, которые прозвучали, – это господин Фаворов, который является эпидемиологом, господин Александр Шевчук, который работает в Институте эпидемиологии и инфекционных болезней им. Л. В. Громашевского и одновременно является сотрудником коммерческой структуры «ДиапрофМед», известной производством расходных материалов для лабораторных исследований. Недавно, уже после появления коронавируса, «ДиапрофМед» создал украинскую тест-систему для выявления антител коронавируса. Но где антитела, а где вакцина? Тут много вопросов.

Поэтому, когда звучат заявления от людей, которые, вероятно, сами не проводили исследований, это вызывает определенное недоверие и много вопросов. И меня волнует, что к этому привлекли господина президента. Скорее всего, слишком рано.

– Президент, тем не менее, озвучил сумму, которую наша стране готова потратить на разработку вакцины

– Теперь о деньгах и профессионализме. Мы услышали заявление президента о том, что будет вложено 100-150 млн государственных средств, чтобы довести вакцину до производства.  При этом в конкурсе МОН на финансирование проектов исследований, который недавно состоялся, уже выиграли два проекта по созданию вакцины в двух государственных научных коллективах, которые для получения государственного финансирования прошли профессиональные экспертизы. И тут вдруг появляется «вакцина Фаворова» – без экспертиз. Почему мы так не уважаем свои институции?

Я хочу напомнить, что вакцина должна пройти три фазы клинических испытаний. И третья фаза, как мы можем предположить, исходя из опыта с вакцинами фармацевтических гигантов, таких как AstraZeneca, Moderna – это привлечение до 30–40 тыс. добровольцев. То есть речь идёт не о 100-150 млн грн., а в разы больше.

– Какие риски возможны при такой инвестиции?

– Только 5% из тех молекул, которые создаются разработчиками, доказывают клиническую эффективность и безопасность в результате исследований третьей фазы. То есть риск, что не получится, – 95%. На мой взгляд, в экономической ситуации Украины и при разрушенной научной базе этот риск ещё выше, и мне он представляется неприемлемым.

Ещё один момент. Я вижу манипуляцию, когда тема возрождения производства вакцин в Украине привязывается к вакцине против COVID-19 господина Фаворова, и это – неправильно.

Как писал Андрей Волянский, странно, что в стороне от этой темы стоит профильный Институт микробиологии и иммунологии имени И. И. Мечникова Национальной академии медицинских наук Украины. Кроме того, в Харькове есть коммерческое предприятие БИОЛЕК, который в сотрудничестве с этим институтом уже выпускает вакцины. Я встречала в открытых источниках заявление директора Института микробиологии и иммунологии, который высказывал свои сомнения в реализации этого амбициозного проекта в Украине, так как необходимы очень большие суммы.

Резюмирую. Я вижу отсутствие конкретной информации относительно того, что сделано, кем сделано и где дальше будет делаться. Отсутствие заключений и рецензий этого проекта от украинских профильных специалистов из двух академий наук с привлечением харьковского Института микробиологии и иммунологии имени И. И. Мечникова.

– Сейчас многие страны Европы планируют «локдаун». Как вы полагаете, Украине стоит последовать этому примеру?

– Я начну с того, что, в отличие от многих диванных экспертов, не берусь быть экспертом в сфере эпидемиологии. Меня удивляет, что в публичном пространстве мы слышим одного так называемого главного санитарного врача, который не имеет специализации по эпидемиологии, и не видим, чтобы Минздрав привлекал специалистов из Института эпидемиологии и инфекционных болезней имени Л. В. Громашевского или Института общественного здравоохранения в системе НАМНУ. В числе членов «штаба» Минздрава нет эпидемиолога.

Я много читаю англоязычных источников, и в них часто встречается идея «прерывателя». По аналогии с автоматом в электросети, когда с увеличением напряжения ток отключается совсем. И когда есть перенапряжение системы здравоохранения, обсуждаются плюсы и минусы введения такого «локдауна», чтобы разгрузить ее.

«Локдаун» позволяет дать передышку системе здравоохранения, но уменьшит ли это человеческие потери – неизвестно. На экономике это отразится однозначно. И если на Западе малому бизнесу вынужденный простой компенсируют, то у нас этого не будет однозначно. При этом глобальные потери в экономике страны отразятся на ней через некоторое время, и ударят они по системе здравоохранения. И эти векторы, которые имеют разное направление, необходимо учитывать.

Почему страны Запада могут себе позволить поддерживать бизнес? Потому что у них «локдаун» работает. То есть людей штрафуют, и это их мотивирует находиться дома. Маски раздают, финансово помогают.

– Эти ограничения сработают, когда есть высокий уровень доверия к власти?

– У нас доверие низкое, и это не сработает. Но есть и еще другие факторы. Массовое распространение идет при большом скоплении людей. Особенно в помещениях без вентиляции. Когда люди кричат, громко разговаривают и без масок. Типичные примеры – футбольные матчи в Западной Европе, церкви, где шли службы. И бары с ресторанами. Если планировать ограничительные мероприятия в Украине, то имело бы смысл начать с уменьшения времени для распространения инфекции в таких помещениях – закрыть бары и рестораны после 20 и даже 18 часов. Оставить работу на вынос.

В мире вводят «локдаун» для того, чтобы выиграть время. Для расширения сети медучреждений, обеспечения их всем необходимым, прежде всего – кислородом, и для усиления эпидрасследований. К сожалению, в нашей стране за шесть месяцев по кислороду сделано крайне мало, а по организации отслеживания контактов – вообще ничего.

У нас санитарный врач абсолютно декоративный. У нас была уничтожена вся вертикаль санитарно-эпидемиологическая, и за полгода ничего не было сделано, чтобы ее восстановить.

– Какие последствия для Украины будет иметь пандемия коронавирусной инфекции в отдаленной перспективе?

– Я бы очень осторожно высказывалась по этому поводу, так как у нас появилась масса «экспертов», а нужно быть профессионалом. Но мне кажется, что Украина не будет особо отличаться от других стран.

В мире сейчас активно обсуждают побочные, или коллатеральные, потери. Что имеется в виду? Переключение на медицинскую помощь пациентам с коронавирусом и меры предотвращения распространения инфекции в медицинских учреждениях загнали в очень плохие условия пациентов с хроническими заболеваниями, онкологией и др.

По данным ВОЗ, во всем мире уменьшилось количество обращений за экстренной помощью почти вдвое. И есть информация о том, что в некоторых странах растет количество погибших не от COVID-19 по сравнению с аналогичными периодами прошлых лет. Результат распада системы оказания медицинской помощи.

Особенно настораживают онкологические заболевания. На уровне первичного звена значительно уменьшилось количество скринингов, уменьшилась доступность лечения, например плановой химиотерапии и операций. И отдаленные последствия нас еще ждут. В нашей стране к этому добавятся туберкулез и ВИЧ, так как у нас эти пациенты совсем исчезли из поля зрения медицины. Те, кто отвечает за здравоохранение на центральном и городском уровнях, должны уже сейчас четко выстроить маршруты для нековидных пациентов. Они должны быть известны врачам и пациентам.

Еще один момент – растет уровень психических заболеваний в обществе. Мы сейчас видим, что пациенты с COVID-19 оканчивают жизнь самоубийством. Людей провоцируют тревога, страх и депрессия. Нужно добавить, что украинцы в очень нестабильном экономическом состоянии и не доверяют властям. Люди бояться заболеть COVID-19 и остаться без средств к существованию.
https://mister-blister.com/

Екатери́на Никола́евна Амо́сова (род. 8 февраля 1956 года, Киев) — советский и украинский кардиолог, доктор медицинских наук (1988), профессор, ректор Национального медицинского университета имени А. А. Богомольца (c 13 июня 2014 года по 8 января 2019 года), заведующая кафедрой госпитальной терапии № 2 Национального медицинского университета имени А. А. Богомольца (1990-2014)[1]. главный редактор журналов «Сердце и сосуды» и «Therapia»[1]. Член-корреспондент НАМН Украины[1].

Tags: COVID 19 заболевание, Вакцинирование, Гонки вакцин, Мифы и Реальность
Subscribe

Posts from This Journal “Вакцинирование” Tag

Buy for 500 tokens
Вход здесь
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments