bumerang777 (bumerang777) wrote,
bumerang777
bumerang777

Categories:

Сергей Климов: Имею честь быть с ними знаком

Часть первая
         Н.Матвеев,Е.Березняк, Н.Мельниченко,Н.Казин,М.Бобырева
            (26 июля 1991 года, г.Стаханов)
Полковник Калиновский, командир разведывательно-диверсионной группы «Валька» (по-русски «Борьба»), сформированной НКГБ Украины в 1944 году и действовавшей в районе оккупированного фашистами Кракова. В Польше об этом человеке слагали легенды. Порой было трудно определить, где правда о полковнике Калиновском, а где домысел.

Правда – это десятки взорванных мостов и пущенных под откос вражеских эшелонов, ежедневная, полная риска разведработа, бои в окружении, многокилометровые ночные марши и... спасенный от уничтожения Краков.

За голову командира оккупанты обещали награду – 50 тысяч рейхсмарок и 20 гектаров земли. Они трижды объявляли о гибели Калиновского и разгроме его «банды».   Правда – это героизм и мужество бойцов отряда «Валька».

Калиновского считали погибшим. На польской земле есть могила с его именем. Это тоже правда.

Но он остался жив. Только не полковник Калиновский, а Николай Алексеевич Казинмой земляк из г. Стаханова Луганской области, до войны шахтер, потом чекист, военнопленный, командир группы-отряда специального назначения и... снова шахтер.

Соседи знали его как Алексеича, шахтеры помнят как добросовестного работника, а боевые друзья - как талантливого командира, человека беспредельного мужества.

По гражданским меркам командиру было тогда всего 34 года, по военным – уже 34.

Патриотизм и глубочайшая вера в людей – вот истоки его стойкости в тылу противника, неуязвимости, мужества перед лицом тех, кто еще вчера посылал его на смерть, а потом, после выполнения задания в мае 1945 года, не дрогнувшей рукой подписавших приговор: «Уволить из органов НКГБ как не внушающего доверия вовсе».

26 июля 1991 года Николай Алексеевич последний раз встретился со своими боевыми соратниками. К нему в Стаханов приехали Евгений Степанович Березняк (легендарный майор Вихрь), Мария Максимовна Бобырева, Наталья Арсентьевна Мельниченко и Николай Маркович Матвеев.

Через три недели Николая Алексеевича не стало. Он ушел из жизни, так и не получив должной оценки своего ратного труда.

В ночь с 26 на 27 июля 1944 года с аэродрома под Житомиром поднялся трудяга ЛИ-2 и взял курс на Краков. На борту находилась группа «Валька»: А. Друмашко, Н. Мельниченко, В. Ревуцкий, А. Ужвий, В. Гринчишин, В. Корнейчук, В. Кунцевич, Э. Шрек. Командир – «полковник Калиновский».

Несколько месяцев назад эти люди не знали друг друга, но каждый имел опыт работы в тылу врага.

В этот раз им предстояло десантироваться в районе Кракова (причем, вслепую, т.е. без посадочных огней и костров) для проведения разведывательно-диверсионной работы и оказания помощи польским силам антифашистского сопротивления.

Рассказывает радистка группы Наталья Арсентьевна Мельниченко (Наташа «Киевская», майор запаса МВД Украины):

-   Я хорошо помню этот день, полевой аэродром, болтанку, фейерверк зенитных батарей, тишину полета под куполом парашюта. Мне не повезло – сломала ногу. К тому же, как вскоре выяснилось, нас выбросили в сотне километров от намеченного района. Группу ждала еще одна неприятность – мы не нашли командира, покидавшего самолет последним.

Сообщили в центр. Получили ответ: «Стасику. Калиновский в центре. Обязанности командира группы возлагаю на вас. Алексей». (Стасик – А. Друмашко, комиссар группы и будущего партизанского отряда. – Авт.). Через несколько дней центр передал: «Стасику. В ночь с 6 на 7 августа с 24.00 до 0.30 принимайте группу Золотникова. С ней прибудет Калиновский».

На этот раз командир благополучно прибыл в «хозяйство». Как оказалось, во время прошлого десантирования перед самой дверью у него самопроизвольно раскрылся парашют. Штурман успел остановить. Повезло.

До заброски в Польшу я уже имела опыт работы в тылу врага: воевала в партизанских отрядах на Сумщине, затем – в Белоруссии. Считаю себя счастливой, что попала в группу Калиновского, хотя работать в Кракове было очень сложно.

А знаете, наша группа потеряла только одного человека. Думаете, везение? Я согласна, что в жизни разведчика везение имеет большое значение. Однако я-то знаю, что сохранить людей помогли выдержка, мужество, особая интуиция и профессионализм командира... Через меня ведь шла вся информация в центр.

Николай Алексеевич – легендарный человек, герой, но почему-то не Герой Совесткого Союза. О его дальнейшей судьбе я узнала через многие годы...

Из представления к награждению Н.А. Казина (Калиновского) орденом Отечественной войны 1 степени от 24 апреля 1965 (!) года:

«С августа 1944 по февраль 1945 г. находился в тылу противника на территории Польши. За это время спец отрядом «Валька» в районе г. Кракова взорван и сожжен 51 мост, пущен под откос 21 эшелон с воинской техникой, боеприпасами и живой силой противника. При этом уничтожено и повреждено 17 паровозов, 116 вагонов и платформ, 24 танка, 35 автомашин; убито и ранено свыше 400 немецких солдат и офицеров, в том числе командир полка. Выведен из строя военный завод «Бердта» в районе г. Сосновицы, производивший боеприпасы. Уничтожена широковещательная немецкая радиостанция в г. Андрухове. Раскрыты две резидентуры, заброшенные немцами в ноябре 1944 г. на территорию Грузии в составе 8 агентов.

...Спецотряд «Валька» добыл ряд ценных военно-разведывательных данных, о которых информировалось командование 1-го, 2-го и 4-го Украинских фронтов».

Вот так через двадцать лет после окончания войны оценили подвиг Николая Казина.

Наташа «Киевская» 8 августа 1944 г. вернулась в отряд. Она находилась у польской крестьянки К. Кобус, под наблюдением местного врача.

-   Я знала, что командир получил приказ передислоцировать группу на северо-запад от Кракова, в район лесов Седлешовице – Прадла, в расположение разведывательно-диверсионной группы «Штурм», сформировать отряд, не прекращать разведку, парализовать движение на железных дорогах Краков – Кельце, Катовице – Кельце.

Естественно, стала готовить рацию и снаряжение. Вечером заходит Николай Алексеевич: «Как здоровье, нога не болит? В походе тебе будет трудно». Я поняла, куда командир клонит, и заявила, что дотопаю и до Берлина.

Радистка осталась в отряде. Утром 9 августа группа двинулась в путь. Их сопровождали поляки, 18 человек из партизанского отряда, которым командовал Юзеф Маслянко. Через семь дней прибыли на место, в район дислокации отрядов «Штурм» (командир Караваев) и «Авангард» (командир Золотников, он же майор Н. А. Гефт, который во время оккупации Одессы руководил подпольной группой на судостроительном заводе). Командиры разделили сферу своего влияния – распределили зоны ответственности и продолжили работу...

Однажды разведчики привели в отряд обессилевшую молодую женщину. Нашли ее в лесу около села Сидзина, где несколько дней назад калиновцы слышали звуки боя.

-   Пусть войдет, - разрешил Калиновский, и когда она вошла, командир воскликнул: - Тамара? Ты? Вот так встреча!

Рассказывает разведчица «Тамара» (Мария Максимовна Бобырева):

-   Мы познакомились в самолете, когда вместе с группой «Авангард» (Золотникова-Гефта) Калиновский десантировался к своим разведчикам. Потом пути наши разошлись. Где-то в конце сентября 1944 года, во время многокилометрового перехода «Авангарда» в новый район, гитлеровцы выследили отряд. Многие погибли. Мне удалось выйти из окружения. Несколько суток я находилась в назначенном месте сбора – на опушке леса около какого-то польского села. Там меня и нашли разведчики Калиновского.

Бобырева Мария Максимовна, киевлянка, доктор филологических наук. Работала в подразделениях гестапо, абвера, вермахта. К безупречному немецкому после войны добавила еще пять языков. Заведовала кафедрой в институте иностранных языков.

-   В отряде Калиновского я пробыла некоторое время, затем меня перебросили в Чехословакию. Работала в Моравской Остраве. Случилось так, что меня арестовали. Выручили чешские патриоты. Я представляю, как трудно было поверить человеку, побывавшему в застенках абвера, но мне поверили.

Через несколько дней я уже вела вербовочную беседу с полковником, который меня допрашивал после ареста. Трехчасовый разговор в присутствии свидетеля (лежал под кроватью с автоматом наизготовку) привел к желаемому результату – абверовец стал выполнять наши задания…

Можете себе представить квартиру полковника разведки, автоматчика под кроватью, рыскающих по городу фашистов, разыскивающих «Тамару», которая в это время ведет разговор с абверовцем о сотрудничестве? Об этом Мария Максимовна рассказывает просто, спокойно, с юмором. Ну, такая была работа. Что поделаешь?

-   Что я могу сказать о Калиновском? Он умница, талантливый командир, замечательный человек.

Встретились через год после войны. Я работала в Харькове переводчицей в «Интуристе». В гостиницу вошел мужчина в длинном плаще и кирзовых сапогах. Как обычно, в гостинице мест нет. Он в растерянности стоял у стойки, а я смотрела на него и не могла поверить своим глазам – Николай Алексеевич!

Я бросилась к нему, стала обнимать, целовать. Плакала. Туристы и работники гостиницы не могли понять, что происходит.

Мы беседовали до самого утра. Я узнала, что мой командир живет на Луганщине, работает на шахте, все у него нормально... И только через много лет мне стала известна правда о человеке, которого я считаю героем.

Рассказывает диверсант «Подлодкин» (Николай Маркович Матвеев). Несовершеннолетним, в 1942 году, его угнали в Германию. Дорога в отряд Калиновского длилась долгих два года – побеги, полицейская тюрьма в Берлине, Бухенвальд, Освенцим, Маутхаузен. Очередной побег был успешным.

-   Пробежал я по Европе в полном смысле этого слова. Даже в Вене побывал. К Николаю Алексеевичу попал в сентябре 1944 года. Помогли поляки. Рассказал я ему все подробно. Поверил, поверили и его бойцы. С легкой руки командира я и стал Колей Подлодкиным. Дело было так: рассказывая о своей беготне по Европе, я вспомнил одну из переправ через реку. Тогда мне пришлось весь световой день пролежать на каком-то пляже под перевернутой лодкой.

В конце беседы Николай Алексеевич вызвал кого-то и, показывая на меня, дал команду: «Принимай Подлодкина».

Опыта разведработы у меня, пацана, не было. Но была жажда мести. Доверили мне сложный участок – уничтожение мостов. Научился я быстро. На моем счету пять железнодорожных мостов и один автомобильный.

Для меня Николай Алексеевич навсегда останется родным человеком, бесстрашным командиром.

Всякое случалось. Но был он одинаково строг и справедлив. Людей любил, ценил и берег.

Николай Маркович на секунду задумался, а потом усмехнулся и продолжил:

-   Как-то поляки через связных сообщили, что «швабы» грабят деревушку. Калиновский выделил пять человек, командир – сержант чуть старше меня.

Мы шли, бежали, но не успели – фашистов в деревне уже не было. Как оказалось, командир поставил еще одну задачу – выяснить обстановку в населенном пункте километрах в трех от этой деревни. Бросили жребий. Мне повезло - иду в разведку я! Ребята замаскировались в кустах на краю деревни. Ходил я, наблюдал – немцев нет, никакого движения. Возвращаюсь к своим. Знаю, что идти надо, соблюдая маскировку. Но…понимаете, я - пацан: увидел, как по улочке шествует группа польской молодежи. С аккордеоном, поют. Присоединился я к сверстникам, топаю рядом, что-то мурлыкаю... На груди у меня автомат, обвешан гранатами, на поясе – кинжал... Гер-о-ой! Меня приветствуют, улыбаются, что-то говорят.

Вдруг за спиной шум. Повернулся – легковушка, а за ней два тупорылых грузовика, крытые брезентом.

Дал очередь по первой машине. К моему ужасу, автомат замолк. Бегу к какому-то сараю, петляя, как заяц. А пули: «Фить-фить!» Оглянулся – фрицы бегут ко мне. Видно, живым хотят взять.

Обегая хату, успел противотанковую гранату подготовить. Швырнул: огонь, дым, руки, ноги... Бросил еще две «лимонки».

Уцелевшие пустились наутек.

Осмотрел автомат. Оказалось, патрон перекосило.

Через несколько секунд я уже гнался за фрицами, посылая подарки короткими очередями.

С франга заработали наши ребята. Подоспели. Концедалов, поливая «швабов» из «дегтяря», кричит: «Подлодкин, назад! Убьют!» А я отвечаю: «Теперь не убьют!» В общем, немцы удрали на одном грузовике.

Собрали мы трофеи – оружие, боеприпасы, карты, документы. Оказалось, второй грузовик вполне исправен. Подцепили мы легковушку (попал я в нее первыми выстрелами) и поехали на базу.

Душа поет: разгромили фрицев, трофеев куча, потерь нет. Ну, думаю, грудь – в орденах! Прибыли. Старшой пошел докладывать Калиновскому. А мы всем рассказываем, что с нами было, да с шутками-прибаутками. Слышу: «Подлодкин, к командиру!» Влетаю, улыбаюсь, докладываю. Николай Алексеевич внимательно выслушал, а потом как даст мне! Говорит: «Тебе какое задание было? Ты чего через деревню пошел? Песни распевал? Да я тебя!!!» Я чуть от страха не умер. Думаю: «Господи, хоть бы не расстрелял!»

Не расстрелял. Подошел, похлопал по плечу: «Ладно, иди отдыхай».

Автор этих строк знакомился с архивными материалами группы «Валька». В одном из документов есть краткое описание указанного боя, фамилии отличившихся и вывод о представлении. Думаете, наградили?

Подлодкин-Матвеев войну закончил в составе 4-го Украинского фронта. Незадолго до Победы потерял ногу. Учился, 35 лет преподавал в музыкальной школе г. Кременчуга, лауреат республиканского конкурса баянистов.

В декабре 1992 г. я получил письмо:

«Здравствуйте, Сережа! Пишет вам жена Николая Марковича. Нет в живых моего дорогого мужа. Умер 19 ноября».

Вот так закончилась жизнь Николая Подлодкина.

Продолжение

Tags: История спецслужб, Климов, ПАМЯТЬ, Партизанское движение, Спецслужбы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo komanda777 april 7, 23:00 3
Buy for 20 tokens
Часто ли вы задумывались над тем, что необходимо человеку в первую очередь для того, чтобы комфортно жить в обществе других людей. Получая удовлетворения от своего труда, своей деятельности, творчества, от взаимоотношений с членами своей семьи, радоваться. Часто ли вы задумывались над тем, что…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments