bumerang777 (bumerang777) wrote,
bumerang777
bumerang777

Приватизация современной войны неизбежна. Роль частных военных компаний. Продолжение

— С удивлением недавно узнал, что даже в военных училищах огневая подготовка до сих пор не является частью тактической. Все как в XIX веке — упражнение №1, упражнение №2...
— Я на этом и акцентировал. Никто не хотел слушать, из кабинетов выгоняли. Сидит мой одногодок — только у меня в мои 40 лет ни грамма жира, а у него огромный живот. Уже по этому сразу понятно, что представления об эффективной подготовке кадров и ее целях у нас совершенно разные.

Поймите, я не просил у государства дать нам денег! Я просил выслушать для начала наше предложение, посмотреть, что мы можем! Потом делать выводы.

Я в Славутиче в местный отдел милиции приезжал, предлагал помочь с подготовкой — все знают, как много и как часто наши милиционеры стреляют. Раз в год — три патрона в крытом 15-метровом тире. И все хорошо — галочку поставили, занятия проведены.

Я предлагал на своем транспорте вывезти людей на полигон, дать свои боеприпасы, свое оружие — посмотрите хотя бы, что мы умеем и чему можем научить. И что вы думаете? Они не поехали! Ну хотя бы ради интереса могли бы поднять задницы из кресел?
Поэтому мы и проигрываем войну
— из-за галочек.

— Но подготовка профессионалов занимает годы. А Украине нужны военные специалисты вчера! Вот вы готовы за месяц подготовить специалиста?
Подготовка за месяц, конечно, возможна. Но на такое мероприятие нужна санкция правительства. Ну и пахать нужно день и ночь!

Вы посмотрите, что сегодня происходит. Человека отправляют воевать и выдают ему список — что он должен взять с собой. И в этом списке абсолютно все, кроме оружия. Государство не обеспечивает ничем!
Хорошо, волонтеры помогают. Но даже в таком случае мы надеваем хорошую натовскую каску на человека, который не умеет воевать. Да закупите вы меньше касок, но направьте людей учиться! У нас из Славутича призвали человека — и через две недели он вернулся в черном мешке. Парень до этого не служил даже в армии!

Мечтает ли Путин о частной армии

— «Гибридная война» очень напоминает операции ЧВК. При наличии контракта — готовы ли вы на симметричный ответ, на создание, скажем, центров активности и напряженности на Кавказе, в Приднестровье?
— Такие заказы на рынке уже есть. Я думаю, будет и активность. Заказы эти пока что со стороны бизнеса, но явно при наличии высокой политической воли.
Все началось с того, как Коломойский назначил цену за «зеленых человечков».

— Разве это реальное предложение, а не элемент шоу? Бывали ли случаи, когда такие вознаграждения выплачивались?
— Да, привозили захваченных, и деньги выплачивались.
Но акцент-то ставился на гражданах России. Так что это уже касается иностранного государства. За паренька, который снимал трупы украинских военных, дают 200 тыс. долларов. А он гражданин России, и если выживет, то в конце концов уедет обратно в РФ. Но 200 тыс. могут возбудить многих. Так что у меня нет уверенности, что этого человека ждет спокойная жизнь.

После того, как закончатся боевые действия, очевидно, что СБУ и ГУР будут вести активную оперативную работу за пределами Украины. Это однозначно.

Кроме того, сам министр обороны заявил, что парад Победы будет в Крыму
.
— Это все звучит несколько слащаво и пафосно — вас же именно такими пустыми оптимистическими словами и отшивали из высоких кабинетов.
— Совершенно с вами согласен. Но надеюсь, что под словами министра есть солидная почва — потому ,что в противном случае могут возникнуть некоторые вопросы. «Парад победы в Севастополе» означает, что Украина готовится объявить открытую войну РФ. Попусту разбрасываться такими словами не совсем целесообразно. Хотя не критикую точку зрения господина министра — ему видней.

— Путин еще в 2012 г. говорил о том, что для реализации внешнеполитических интересов Кремля нужно создавать ЧВК. Но даже под задачи Крыма и Донбасса, похоже, решили обойтись другими схемами и средствами — ведь пока что официальных ЧВК в РФ нет.
— Почему нет? А Moran Group или РСБ, например?

— Moran Security Group и РСБ формально такие же международные «охранные» и «консалтинговые» фирмы, как украинские «Веги» и прочие «Альбатросы». Вы себя тоже еще недавно «консалтинговой» структурой именовали.

Но позиционируют они себя как ЧВК уже совершенно открыто. Россияне из Moran, в частности, работали в Сирии — правда, там получилась история, которая, мне кажется, в конце весьма дурно пахла.
Хороший, кстати, пример для понимания того, что такое конкуренция на рынке военных услуг.
Moran работали в Аденском заливе, у них было свое судно. Вроде как по наводке британцев судно арестовали, а ребят отправили за решетку (судно Myre Seadiver, шедшее под флагом Нидерландов с российским экипажем из 15 человек, было задержано в нигерийском порту Лагос 19 октября 2012 г. Члены команды были задержаны по подозрению в контрабанде оружия.  — Авт.).

Сумма издержек оказалась гигантской, компании срочно нужны были деньги. Через подставных лиц нашли контракт в Сирии, ну и кинули туда парней из Moran (согласно оценкам ФСБ, бывшие сотрудники Moran Group Вадим Гусев и Евгений Сидоров в 2013 г. переправили в Сирию в качестве наемников в общей сложности более 250 российских граждан, в связи с чем стали фигурантами первого в России уголовного дела по ст. 359 УК — «Наемничество». Поскольку контракт заключался от лица гонконгской компании Slavonic Corps Limited, группе Moran Security обвинения выдвинуты не были. Примечательно, что, как можно судить из российской прессы, против самих наемников, которым не было выплачено обещанное вознаграждение, дела возбуждены не были. — Авт.).

Ну, зато за простой судна заплатили. Такое тоже в этом бизнесе бывает. Я всей истории в деталях уже не помню. Могу где-то и ошибаться.

На Пасху не воюем!
— В Украине даже сапожную мастерскую тяжело содержать без коррумпированных покровителей. Возможно ли существование частной военной компании без «крыши»?
Думаю, это практически нереально.

— И кто же ваш покровитель?
— А у меня нет «крыши». Я практически всю жизнь проработал за границей и вернулся в Украину в 2011 г., так что соответствующими связями не обзавелся. С того времени мы обили множество порогов — нигде нам навстречу не пошли. Угрожали, требовали закрыть компанию...
А когда случился Крым и Донбасс, люди стали смотреть на ситуацию под иным углом.

— На страничке компании в Facebook есть запись от 1 марта и фото, на котором за спиной Порошенко во время его визита в Симферополь видно ваше лицо. Это вы так иллюзию тесных контактов с президентом создаете или действительно работали тогда на Петра Алексеевича?

— Мы никогда не работали на Петра Алексеевича Порошенко. Мы тогда выполняли заказ другого клиента.
Но я эту фотографию берегу. Возможно, когда-то мне доведется встречаться с президентом и обсуждать вопросы безопасности. Так вот — у Порошенко тогда за спиной стояли пятеро вооруженных людей, и никто об этом не знал (включая его охрану).

— Какого рода контракт вы выполняли в Крыму?
— Нам поступил заказ срочно эвакуировать одного человека из Симферополя в Киев. Он не мог выехать сам, потому что его хорошо знают в лицо. Воздушное пространство уже было закрыто, через Чонгар было не пройти, по морю тоже не получалось... Контракт мы выполнили.

— Вы вообще любите с помощью фото в Facebook демонстрировать свою вездесущность — у вас есть снимки на фоне обломков малайзийского «Боинга», на фоне расстрелянных грузовиков, ехавших на знаменитый кровавый штурм донецкого аэропорта... Во время выполнения каких заказов можно сделать такие фото?
— Это частные, неправительственные заказы.
А фотографии... Если мы занимаемся подготовкой, то учим людей тому, что сами видели неделю назад. Фотографии на Facebook — это чтобы люди знали, что мы там были и что мы не врем.
Ведь сегодня на этой теме многие спекулируют. Есть курсы от людей, у которых последний боевой опыт — Ирак пятилетней давности.
Но Ирак — это совсем другая война, этот опыт малоприменим к Украине.
Видел киевские курсы от человека, который выдает себя за ветерана Иностранного легиона. Но я сам имею некоторое отношение к легиону и знаю, что этот инструктор в данной структуре никогда не был.

— Во время выполнения украинских контрактов в силовое противостояние с оппонентами вступаете?
— Если ситуация такая складывается, то приходится. Это деликатная работа в тылу — совсем не то, что в окопах на передовой. На передовой оппонентов разделяют порой километры. А нам иногда приходится пить с ними чай. Поэтому риски здесь очень большие.

— Не боитесь, что такой «чай» может вызвать недоброжелательное толкование вашей деятельности со стороны силовых структур?
— Мы ничего не скрываем — иначе мы бы просто эти фотографии не публиковали. Если к нам придут люди из компетентных органов и станут задавать вопросы — мы сможем объясниться.
Проблема как раз в обратном — госструктуры не хотят нас слушать. Помню, у нас одно время была очень ценная информация. Мы ее предлагали передать совершенно бесплатно. Я пытался дозвониться-достучаться, донести информацию наверх — но мне сказали, что никого нет, все отсутствуют. Пасха тогда была, мне кажется... Не до этого было.
За спинами комбатантов так или иначе стоят чьи-то комерческие интересы

О заводах и армиях
— Что нужно сделать в юридической плоскости для легализации деятельности ЧВК в Украине? Ведь сегодня это в лучшем случае серая зона.
— Я работал в этом направлении с Институтом стратегических исследований — они данный вопрос сейчас продвигают. Мы долго спорили — они настаивают на принятии закона о ЧВК, который повлечет за собой принятие закона об оружии. Мы говорим, что это слишком долгий процесс.

— «Долгий процесс» — это даже слишком оптимистично. Закон о «частных армиях» при парламенте, привыкшем уже рефлекторно демонстрировать только неистовый популизм, — да никогда такой документ не пройдет!
— Поэтому мы предлагаем другой подход. Можно просто внести поправку в уже существующие законы. Например, внести изменения в Приказ МВД Украины № 622, наделив особыми полномочиями частные структуры. При этом предусмотреть условия предоставления таких полномочий и чeтко ограничить требования к юридическим лицам, желающим использовать огнестрельное оружие в своей деятельности.
А самый простой вариант — на уровне ведомственных структур сделать внутренний приказ.

Так, как это работает в случае работы агентуры при контрольных закупках наркотиков, например. Сотрудника, который покупает героин у наркоторговца, на время выполнения операции ведь освобождают от ответственности за покупку этих самых наркотиков, верно? Этот способ может сработать и в случае заключения контракта с правительством на выполнение различных негласных спецопераций.

— Вы, наверное, понимаете: если вынести вопрос легализации ЧВК на общественное обсуждение, то подавляющее большинство населения будет категорически против?
— Почему? В целом не идeт речь о легализации ЧВК, а только о наделении юридических лиц особыми полномочиями. Не нужно пугать народ и заявлять, что готовится закон, который легализирует частный военный бизнес.

— Потому что даже в условиях, когда государство имеет монополию на насилие, это самое насилие не удается должным образом контролировать — все знают, как и для чего выбиваются показания в милиции. Вы же предлагаете сделать общественный контроль над этой деликатной сферой практически невозможным. Многие сочтут само существование ЧВК в условиях коррумпированного, полуразложившегося государства новой огромной угрозой.
— Я не вижу здесь никакой угрозы. Дело ведь не в ЧВК. Что может помешать, например, тому же батальону «Азов», получив крупную сумму денег, выполнить некий политический заказ? Так, у нас по сравнению с «Азовом» практически нет огнестрельного оружия. Кто более опасен обществу?

Приватизация военных действий приводит к тому, что размывается граница между комбатантом, представляющим интересы официальных вооруженных сил государства, и комбатантом, представляющим интересы частного бизнеса.
— Это различие размылось у нас в стране — потому что никто не готов к попаданию в нынешнюю ситуацию. Нужно четко провести границы, нужно объяснить людям разницу.

— Батальон «Днепр» — который содержит Игорь Коломойский, и где бойцы в отличие от многих других добровольческих батальонов вроде бы неплохо мотивированы материально — это аналог ЧВК? Многие называют такие подразделения частными армиями.
— Нет, это не ЧВК. Во-первых, эти структуры не ориентированы на прибыль. После окончания конфликта они либо прекратят свое существование, либо их ждет большая текучка — в добровольческих батальонах все же очень много непрофессионалов, которые вчера были слесарями, плотниками, студентами. Эти люди потом, возможно, вернутся домой, на прежнее место работы. Не все хотят идти по жизни с оружием в руках.
Проблема в том, что эти люди вернутся домой с определенными знаниями. И Украина уже никогда не будет прежней, война останется в подсознании. Что страна с такими ветеранами будет делать — я не берусь предполагать.

— Так вы со своей стороны предлагаете канал по вывозу проблемных пассионариев, склонных к насилию, на работу в Африку?
— Нет. Тут речь идет не о склонности к насилию. Война оставляет естественный отпечаток, и не все люди могут легко перенести посттравматический синдром.
У нас в компании работают люди, они воевали всю свою жизнь. У них этого синдрома может или не быть, или он может проявляться в менее резкой форме.

— Кстати, а психолог у вас в штате есть?
— Есть, конечно. У нас люди при приеме на работу проходят серьезные психологические тесты. Приходил, например, человек с железобетонным резюме — не взять его было просто глупо. Но он завалил психологический тест, и мы от его услуг отказались.

— И какой ключевой параметр этого психологического отсева?
— Это вопрос адекватного поведения в кризисной ситуации. Это то, что я всегда повторяю тем, кто приходит к нам на курсы по огневой подготовке: всякий раз, когда вы положили палец на спуск, — это ответственность. Перед собой, перед законом и перед людьми.

— Насколько оправдано распространенное представление о том, что типичные сотрудники ЧВК — социопаты?
— Я бы не сказал, что это так. Но многие люди приходят в ЧВК потому, что они не востребованы обществом.
У меня, например, обычным автоматчиком сейчас работает летчик-испытатель. Он летает на всем, что только способно летать. Но украинским ВВС он не нужен, более того — ему летать не давали. Топлива нет!
Некоторые ребята пришли после чисток в «Альфе». Государство сначала вложило в них много денег, а потом они оказались вроде как не нужны. Вот парни и находят себя в ЧВК. А что? Идти охранником в супермаркет?

— Вернемся к вопросу «частных батальонов». Само их появление, возникновение привычки у крупного бизнеса решать проблемы с помощью столь мощного силового средства — может ли радикально изменить ситуацию в стране после угасания текущего конфликта?
Думаю, да. Не исключаю грядущих вооруженных конфликтов, связанных с переделом собственности.
В этом тоже проблема...

ОКОНЧАНИЕ здесь

Tags: Войны, Подготовка, Тенденции, Украина, ЧВК, Частные армии
Subscribe
promo komanda777 09:04, Суббота 1
Buy for 20 tokens
Символ для человека - это один из способов восприятия мира, осознание своего места в этом мире, передачи информации о себе окружающим. Недаром мы формируем свое представление об окружающем нас мире, различных исторических эпохах и событиях именно по символам. Предположу, что одно из главных…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments